Сегодня имени Версаче обязательно сопутствует слово «империя». Созданная руками самого великого мастера с помощью почти всей его многочисленной семьи, «империя Версаче» процветает и сегодня, даже после смерти главного ее вдохновителя. Секреты успеха, как и загадки бурной жизни и внезапной смерти Джанни Версаче, для многочисленных поклонников его дела и бесспорного таланта навсегда останутся тайной, покрытой версиями и слухами.
2 декабря 1946 года в южном итальянском городке Реджио ди Калабрия, в небогатой, но дружной семье родился мальчик. Мать семейства — Франка, профессиональная портниха — взрастила в детях дух товарищества и чувство локтя. Она считала, что самое главное — это научить своих троих детей быть достойными гражданами и помогать друг другу в сложных ситуациях. Как потом о своей матери скажет гений моды: «Она была простой портнихой с сердцем королевы». Джанни просто боготворил мать, и, может быть, поэтому он не мог связать свою жизнь ни с чем другим, кроме шитья… Свои первые детские годы, проведенные рядом с ней, Версаче вспоминал так: «Вокруг меня были платья, платья, платья. Думаю, что своим мастерством и профессионализмом я обязан матери».
Каждое утро мама с сыном просыпались в 7.30 утра, завтракали и отправлялись на работу. Утренняя дорога пролегала мимо небольшого борделя, который находился по соседству с их ателье. Франческа прекрасно осознавала, что для восприимчивой детской психики притон разврата — зрелище неподходящее, а потому, проходя мимо борделя, внушительным для женщины кулаком она прямо давала понять сыну, что смотреть в сторону дома «взрослых наслаждений» постыдно и запрещено. Послушный мальчик и не смотрел. «Может, поэтому в дальнейшем я всегда боялся и избегал пошлости, — размышлял впоследствии тот покорный мальчик, уже великий модельер, — может, поэтому всегда считал идеалом женщину, невинную как ангел?»
Даже в спорных моментах воспитания он приписывал своей матери лучшие черты. Однако идиллии в их отношениях не было. Многочисленные свидетели-соседи вспоминая Джанни, рассказывают: «Франческа вообще была к нему безразлична, отдавая предпочтение Санто, второму сыну». А вот Джанни не был любимчиком Франчески. Это грустно и странно, что среди самых близких людей талантливый ребенок и главный помощник в семейном ателье рос изгоем, обделенный материнской нежностью, в своем душевном одиночестве страдая от холодности единственной близкой ему женщины. Может, поэтому он не отходил от нее ни на шаг — ни дома, ни на работе, и по дороге в ателье и обратно всегда держал ее за руку. А за ее работой он вообще мог наблюдать часами…
Однажды, вернувшись в магазин после уроков, Версаче увидел, как мать снимает мерки с клиентки — красивой молодой женщины. Франческа уже второй час оборачивала ее тело в ткань, подкалывая булавками складки, чтобы учесть каждую деталь. Перед застывшим Джанни на полуобнаженном теле незнакомки вырисовывался восхитительный наряд… Этот момент молодой Версаче запомнил на всю жизнь: «Эскизы были для меня как шпаргалка — так, для памяти. Благодаря матери я понял, насколько важно работать непосредственно с телом, чтобы видеть и чувствовать, как ложится ткань, как она взаимодействует с линиями женского тела».
Когда Джанни исполнилось 9 лет, директор школы заметной надписью в дневнике вызвал Франческу по поводу возмутительнейшего поведения Джанни: «Вам стоит больше времени уделять воспитанию своего сына. У вас растет настоящий сексуальный маньяк!» И в качестве «вещественных доказательств» предъявил отобранные у Джанни рисунки. Это были эскизы. Нарисованные еще робкой, совсем неумелой рукой пышнотелые силуэты Джины Лоллобриджиды и Софи Лорен в милейших вечерних нарядах, сотворенных мальчиком специально для их соблазнительных форм. Но вопреки беспокойству директора школы Джанни вовсе не интересовался сексуальными тайнами взрослого мира. Он воспринимал женские силуэты как моделей, которых ему хотелось «обнять» сказочными нарядами… Таков был результат сильнейшего впечатления, оказанного на ребенка в ателье во время визита красивой заказчицы его матери.
Родители с самого детства Джанни мечтали о карьере архитектора для сына. Он поступил на факультет архитектуры, но продолжал рисовать. Франческа вмешалась в судьбу сына, наверное, первый раз так кардинально! Она заставила его бросить учебу, чтобы сделать своим полноправным помощником в ателье. Джанни не сказал ни слова против. Ему тогда было 18 лет. Активно работая «в четыре руки» с матерью, он не забывал быть в курсе модных веяний, посещая показы в Париже, Лондоне, Флоренции, Риме… Он работал много и плодотворно. Совсем скоро это принесло свои плоды: о виртуозном таланте молодого Версаче (теперь его можно было называть именно так!) прослышал некий состоятельный миланский бизнесмен. Погожим днем 1970 года он появился в ателье, с порога предложив Джанни поработать. Портной, ни минуты не колеблясь, купил билет и в тот же вечер вылетел в Милан. Спустя много лет, перебирая в памяти знаковые события своей жизни, Версаче вспоминал: «Невероятно, как один телефонный звонок, один визит могут изменить жизнь.
Едва оказавшись в Милане, я понял, что мне представился шанс проявить себя. И я стал работать».
Он спешил жить. Версаче отчетливо понимал, что выход у него один-единственный: брать себя за шиворот и не терять времени даром. Возможностей проявить себя в Милане было, скажем так, немало: он представлял себе картину собственной будущей империи — неограниченная власть и авторитет, деньги и влиятельность.
Практически сразу же по приезду в «город мечты» удача улыбнулась ему. Версаче приглашали подработать в такие известные и престижные дома моды, как Genny, Valentino, Complice, Callaghan. Он не переставал удивлять народ своими простыми, но в то же время креативными идеями.
Энцо Никозиа, владелец Florentine Flowers из Лукки, вызвал Джанни как «скорую помощь» для создания своей новой коллекции. Покупатель становился все более требовательным. Его отныне интересовало громкое имя, мощный бренд создателя как гарантия качества. Таким своеобразным знаком качества и стал молодой итальянец. О его экспериментах в мире моды ходили слухи! Одна из первых коллекций была сметена за считанные дни. Версаче превратился в «странствующего кутюрье». Фабрики буквально разрывали его на части, заваливая выгодными предложениями. Проводя бессонные ночи перед эскизами, Джанни все чаще и чаще приходилось бороться с мечтами о собственной независимости. О собственном успешном бизнесе. Однако финансовая сторона дел обстояла не столь безукоризненно, как творческая.