Доменико Дольче и Стефано Габбана не редко путают, кто-то считает, что они братья, а для профанов — это вообще один человек. И, тем не менее, это два абсолютно разных человека. Дерзкие друзья умудрились опередить время, именно они создали моду 90-х, так привычную сейчас нам.

Доменико Дольче (Domenico Dolce) — коренастый, молчаливый, обожает черный цвет, предпочитает проводить вечера дома, потому что любит покой и уединение. Он родом с Сицилии, где его семья владела маленьким ателье. С 6 лет мальчик работал на подхвате у отца, чуть ли не с закрытыми глазами мог пришить рукав к пиджаку (за что и получил прозвище «Моцарт» — мол, этот мальчик такой же бог в искусстве кройки и шитья, как Моцарт — в музыке). В свободное время, в качестве развлечения, создавал из лоскутов миниатюрные костюмчики и платья. Жизнь на Сицилии течет по законам, сложившимся много столетий назад — глухие черные платья местных женщин, узкий шерстяной костюм, который Доменико разрешалось надевать только в воскресенье, отправляясь в церковь, блестящие итальянские мачо, умеющие так небрежно и так элегантно носить шляпы, сплошной домострой и слово отца, которое крепче любых замков. Мать его особо не баловала — семья была не из богатых, так что ни на дорогие игрушки, ни на обновки рассчитывать не приходилось.

Какие тут обновки, если мать сама частенько донашивала за отцом его костюмы в тонкую светлую полоску (для грязной работы по дому хорошего платья жалко, а всякие новомодные штучки типа спортивного трикотажа на Сицилии сурово порицались). Эти воспоминания детства Доменико потом перенесет в коллекции. Но это будет потом, а пока Доменико по достижении совершеннолетия должен был войти в семейный бизнес — так в тех местах заведено испокон веков. А он взял и выкинул фортель — поступил в университет, откуда сбежал уже на следующий год, отчаянно заскучав. Дольче отучился в художественной школе и рванул в Милан — на поиски славы и удачи.

Стефано Габбана (Stefano Gabbana) родился в Северной Италии, он высокий, худой и болтливый, обожает путешествовать по ночным клубам. Красавчик Стефано будучи на четыре года младше Доменико, уже в сладкие годы тинейджерства был отчаянным модником. «Но я и думать не мог, что создание одежды станет моим собственным бизнесом». Габбана учился на отделении графики и дизайна в художественном колледже, закончил его как «креативный директор», но по профессии не проработал и дня — он тоже отправился в Милан в поисках признания. Практически в никуда — не устроившись на работу, не найдя квартиры. Просто потому, что этого требовало его сердце.

Они встретились в Милане в начале 80-х и начали собственное дело с нуля. Сначала появилась любовь, а потом совместное будущее. Поначалу порой не хватало денег даже на еду, приходилось каждый день впихивать в себя рисовую кашу. Абсолютно разные — экспрессивный Габбана и сдержанный Дольче — единомышленники в отношении моды и стиля.

Совместное будущее появилось вместе с брендом Dolce&Gabbana в 1982 году. Доминико и Стефано работают вместе в принадлежащей им студии. И лишь три года спустя, на показах Milano Collezioni их заметили.

Молодые таланты оценили по достоинству, и карусель завертелась. Год спустя они показали блестящее шоу «Real Women», еще через год выпустили первую коллекцию трикотажа и вязаных вещей и открыли свой собственный шоу-рум в Милане. В октябре 1988 они запустили полноценную линию pret-a-porter с помощью того самого маленького предприятия отца, Dolce Saverio, где продолжали работать брат и сестра Доменико. К слову сказать, это сотрудничество принесло пользу обеим сторонам: на сегодняшний день Альфонсо Дольче управляет большой фабрикой, и рассказывает о том, что мировой славой Dolce&Gabbana обязаны именно семейному бизнесу. «В свое время отец решил отказаться от ручной работы и поставил в ателье несколько машин. В те времена это было новаторством, сейчас это необходимость. Прямая линия сотрудничества между Dolce&Gabbana и Dolce Saverio идеальна: можно сказать, что известность Dolce&Gabbana помогает развитию Dolce Saverio, но точно также мы обеспечиваем им стартовую технологическую площадку для бизнеса».

«Эти смешные парни» итальянской публике полюбились. Их постоянно путали друг с другом, поэтому они стал носить ремни с выгравированными DD и SG Они не были слишком амбициозными и в их планы не входило стать монстрами fashion-индустрии. Они просто шили одежду, не особенно вникая в интриги бизнеса, и не тратя баснословных денег на рекламу. В1989 появилась линия купальников, в 1990 — первая мужская коллекция. Потом коллекции аксессуаров и галстуков и первый фирменный аромат. Все это напоминает мозаику, в которой целостности и гармонии узора можно добиться только единством крохотных частей.

По утверждению самих модельеров, «одежда влияет на все, начиная от чувства юмора человека и заканчивая его восприятием себя. Мы хотим, чтобы люди выглядели соблазнительно, когда они носят наши модели. Потому что, когда ты получаешь комплименты по поводу своей внешности, ты ощущаешь себя более уверенным в собственных силах. Тело имеет свой собственный язык, который мода должна интерпретировать. Мы не любим бессмысленное выставление напоказ голого тела — нам больше нравятся очень сексуальные, немного ироничные детали, которые словно приподнимают „завесу тайны“. А еще мы помешаны на пропорциях — грудь, бедра… Мы предпочитаем чистые тона: черный, белый, глубокий красный. И не любим смешанные или искусственные краски». Невероятно, но факт: сладкая итальянская парочка любит одевать мужчин, но самыми ярыми поклонниками их марки остаются женщины.

Изабелла Росселини, купив первую блузу от Dolce&Gabbana, была в восторге: «Впервые я увидела их давным-давно на Неделе моды в Милане. Запомнила, что одного звали Дольче — «сладкий» по-итальянски, второго как-то еще. Зато их коллекция поразила меня — поразило то, как они умудрились объединить в одном пространстве две абсолютно несовместимые вещи — Сицилию и новаторство. Я итальянка и прекрасно знаю, что такое Сицилия. Это старый мир, где до сих пор свято чтут древние традиции: девственницы, вендетта, вдовы, хранящие верность своим умершим мужьям. А мода немыслима без соблазнения, ярких красок, ярмарки тщеславия — всего, что старые сицилианские правила осуждают.